Интервью с наркоманом

          Столики полупустого кафе стоят прямо на тротуаре, затемненные пальмами в огромных горшках. Улица спускается к морю. Хорошая погода, вкусная еда, располагающая к беседе обстановка.

 Р.Р.:  Ну что, давай начнем наше интервью? 

 Нарк.:  Идет. Поехали...

 Р.Р.:  Ты считаешь себя наркоманом?

 Нарк.:  Теперь да. Долгое время я думал, что смогу бросить это в любой момент, как только мне захочется.

 Р.Р.:  А тебе хотелось?

 Нарк.:  Да, много раз. Но ничего не вышло.

 Р.Р.:  Почему? Ты обращался к врачам?

 Нарк.:  Сначала нет. Я всегда считал себя сильным, волевым человеком, и надеялся справиться своими силами. Я мучался неделями, терпел ломку, а когда становилось легче, вставал и шел искать наркотик.

 Р.Р.:  Но зачем? Ведь ты уже перенес самое страшное.

 Нарк.:  Нет, самое страшное - не боль. Это хуже. Тебе чего- то не хватает, мечешься, не знаешь, куда себя деть. Думаешь только об этом, видишь сны, если удастся уснуть ненадолго. Такое чувство, как будто что-то копашится под черепом, "тараканы на чердаке завелись".
          Потом, словно кто за веревочку дергает, ведет. Идешь именно туда, где есть наркотики. Или прямо домой кто-то приносит.
          Я замечал не раз, потому что не раз пытался бросить, что в таких случаях начинает действовать определенная система:
1). Пока тебя ломает - никого нет.
2). Только станет полегче и ты удержишься от желания отправиться в поиски, приходит человек и предлагает купить.
3). Если у тебя нет денег, тебе предлагают в долг.
4). Если ты снова откажешься, тебе принесут бесплатно, еще больше и лучшего качества.
5). Как только ты согласишься, все "подарки" прекратятся.

Р.Р.:   Ты знаешь, кто посылает тебе эти подарки?

Нарк.:  Конечно знаю, это сатана. Он не отступает просто так.

Р.Р.:  Не отступит, если у тебя не будет "крыши", защиты Того, Кто сильнее. Защиты Бога. А откуда ты знаешь о сатане?

Нарк.:  Еще бы мне не знать! Все наркоманы знают, если они не совсем глупые. Кое-кто видел бесов собственными глазами, остальные видят их дела, догадываются. Жаль что нет литературы именно на эту тему, я читал разную литературу и это все не то.

Р.Р.:   Такая литература есть. Во первых - библия, и исследования, помогающие ее понять.

Нарк:.  В библейские времена еще не существовали наркоманы.

Р.Р.:  Существовал дьявол и его слуги, и они ничуть не изменились за это время. Ты знаешь, что дух наркомании - это прислужник дьявола.

Нарк.:  Не то чтобы знаю, скорее догадываюсь. Я, пока не связался с наркотиками, был нормальным человеком: не врал (по крайней мере постоянно), не воровал никогда, умел любить и дружить, музыкой занимался.
               А теперь одна моя любовь и друг мой - наркотик. Ради него я сделаю все: обману, украду, пойду на любую подлость. Я думаю о нем, говорю о нем, во сне вижу.
          Он у меня есть - мне хорошо. Нет - плохо.

          Когда нужно достать, я порой такое вытворяю - самому не вериться. Сила появляется сверхъестественная, хитрость, чутье, как у собаки, я его везде вынюхаю. И все деньги - ему. В еде себе откажу, отдам без сожаления любую вещь, всем пожертвую, даже любимым человеком.
          Да, наверное я фанатик. А ты?

Р.Р.:  Ты можешь убить ради наркотика?

Нарк.:  Нет убить не могу. Хотя кто знает... Может быть могу убить себя. Я ненавижу себя. Ненавижу наркотики.

Р.Р.:  Ты только что говорил, что любишь их.

Нарк.:  Люблю и ненавижу. И хочу от них избавиться и не могу. Хочу жить и хочу умереть. Я разрываюсь на части. Я могу дать слово бросить совершенно искренне и нарушу его через пять минут.

Р.Р.:  А что говорят специалисты?

Нарк.:  Знаешь, врачи, которые долго проработали в психушке, все чёкнутые, кто больше, кто меньше. Сумасшествие заразное. Я размышлял и сам догадался о бесах, которые переходят от одного человека на другого. Как микробы. Если врачи сами себя защитить не могут, то чем они помогут таким как я?
           Я видел их, бесов, несколько раз. Мне дали кое-какие лекарства, от которых становилось очень плохо. Ползал под кроватями, там рос черный мох. Я собирал его, но он исчезал, расстворялся в моих руках. Меня привязали к кровати, пока не кончилось действие "лекарства". Другие наркоманы видели вещи пострашнее. Зачем эти "лекарства", что могут они вылечить?

          Да, врачи не могут ни защитить, ни вылечить сами себя, тем более нас. Можно облегчить ломку, очистить кровь, подлечить печень, откормить. И все.
 Я вышел из больницы и укололся в тот-же день.

Р.Р.:  Почему, ведь тебя не ломало, не кумарило?

Нарк.:  Тело мое не ломало, ломало того, кто внутри меня. Он хотел.

Р.Р.:  Ты начал снова?

Нарк.:  Еще хуже, чем раньше. Моя доза выросла за одну неделю больше, чем в прежнее время за месяцы. Я как с цепи сорвался. Потом чуть не умер.

Р.Р.:  У тебя гипатит?

Нарк.:  Конечно. У всех гипатит. И не говори мне про чистые одноразовые шприцы.

Р.Р.:  Почему?

Нарк.:  Когда срочно нужно уколоться, ни смотришь ни на что. Понимаешь, на самом деле ни на что! Если бы нормальный человек увидел, как и чем мы иногда колимся, он бы упал в обморок.
          Хорошо хоть СПИДа пока нет. А у многих уже есть.

Р.Р.:  Какие у тебя еще болезни?

Нарк.:  Не знаю, я к врачу уже не хожу по своей воле, только если привозят. Абсцессы вот то тут, то там, сам вскрываю, прикладываю что-нибудь.
          Один раз было заражение крови. Спасли. Надо было капельницу поставить, а вен нету, ничего не получается. Пришлось вызвать специалиста.
          А вообще знаешь, как в больницах смотрят на наркоманов? Скажу мягко - плохо смотрят. Как на смертников, т.е. если наркоман не умрет сегодня, то умрет завтра, какой смысл его лечить.

Р.Р.: Что с твоей семьей?

Нарк.: Я живу с родителями. Пока. Не знаю, сколько они еще выдержат. Жена с сыном - в другом городе. Она оставила меня из-за ребенка, не хочет, чтобы он рос во всем этом, чтобы дети говорили ему: - Там твой папа на скамейке валяется...

          Или еще: украл я что-то в магазине, меня ведут, за шиворот тащат в полицию, а навстречу мой сын с одноклассниками, и учительница с ними. Как тебе?

Р.Р.: Ты с ними видишься? Помогаешь?

Нарк.: Чем я могу помочь? Недавно поехал, хотел увидеть сына. Волновался. И так обсадился - приехал никакой. Жена меня не пустила. Говорит - приходи в нормальном состоянии или не приходи совсем.
          Мы вначале жили хорошо, дружно. Любили друг друга. Я ее понимаю, она выходила замуж за совсем другого меня. Сначала верила, надеялась на лучшее, а теперь потеряла веру. Считает меня безнадежным.

Р.Р.:  Ты еще занимаешься музыкой?

Нарк.:  Теперь нет, поиграю иногда немного - и все. Раньше музыка очень много для меня значила. С самого детства. Первое время казалось, что наркота стимулирует, обостряет восприятие. Мои любимые музыканты - Джимми Хендрикс, Mорисон, Дженис Джоплин - да все подряд, употребляли наркотики.
          Я играл по много часов под кайфом и прямо улетал...
Потом все меньше, мне было то плохо, то слишком хорошо. Со временем я понял, наркотик ревнует. Не терпит никого и ничего рядом с собой и уничтожает соперника. Он действительно требует полного посвящения, как было сказано.
          Уничтожил мою музыку. Мою семью отобрал. Друзей ликвидировал.
          Убрал всё, что я любил, и остался один властвовать.

Р.Р.:  Ты ведь знаешь, что случилось с музыкантами, принимавшими наркотики? И тебя это не испугало, не остановило?

Нарк.:  Знал, конечно. Они умерли.
Вот "Нирвана"... Мне сразу было видно, чем дело кончится. Начни перебирать группы - почти у всех песни о смерти и аде. Думаешь они не знают, куда идут? Давай сейчас об этом не будем.

Р.Р.:   Ты боишься ада?

Нарк.:  Да! Боюсь, но не думаю об этом, стараюсь не думать. Смотри какой вечер, может и поживу еще...
        Давай лучше скажу, почему умерли все эти ребята, один за другим. Господин должен быть только один. А у них было два. Это ревность. Этот бес наркотический не терпит никого рядом с собой. Если не удалось убить саму музыку, он убил музыкантов.

Р.Р.:  Это твое мнение. Я думаю, все гораздо сложнее.

Нарк.:  Может быть. Но посмотри на наркоманов. Они похожи, как братья и сестры. Я в любой толпе определю своего, как бы он не оделся, ни замаскировался.

Р.Р.:  Кто кому поклоняется, тот тому уподобляется - так написано в библии.

Нарк.:   Наркоман похож на своего господина? Может быть. Однажды я заболел гриппом или чем-то ещё. Была высокая температура, наркота кончилась, а я лежал пластом, не мог подняться. И никто не принес. Среди них (наркоманов) не бывает дружбы, мы уже говорили об этом.
          Как мне было плохо! Меня рвало и в это время я обгадился. Пополз в ванную, потный, вонючий, как собака псиной воняю. И дерьмом.
          Глянул случайно в зеркало, а оттуда на меня смотрит сама Смерть.

          Это был не я, а тот кто внутри выглянул. Отвратительный и жуткий.

Р.Р.:  Ты увидел это, и продолжаешь ему служить?

Нарк.:  А что мне делать? Разве у меня есть выбор?

Р.Р.:  Конечно есть, пока ты жив.  Думаю, ты это уже понял сам.

Нарк.: Остается только Бог, чудо. Все остальное я уже пробовал. Родители вначале надеялись, что меня еще можно спасти. Денег кучу истратили на разную альтернативную и обычную медицину, к экстрасенсам меня водили. После этого только хуже становилось. Потом все программы, ну ты знаешь... Психологи всякие, беседы...
          Знаешь, я даже вспоминать не хочу, на эту тему поговори лучше со специалистами, они все очень складно и красиво тебе изложат. Может даже скажут, что бывают положительные результаты.
          Я лично не видел. То есть бросают наркотик - пересаживаются на бухалово, т.е. на алкоголь, быстро спиваются, умирают. Или с головой не в порядке.
          Нетрадиционная медицина - это еще хуже. Один мой знакомый закодировался, укололся и умер прямо на моих глазах. Уши у него стали черные.

Р.Р.:  Ты знаешь, почему все это не дает никаких результатов?

Нарк.:  Можно сказать, что знаю. Разве черт боится таблеток? Это болезнь не в теле, а в душе. И вообще не болезнь, а что-то другое. Дьявол боится только Бога, значит нужно идти за помощью к Богу.

Р.Р.: Ты совершенно прав. Только Бог может тебя освободить.

Нарк.: Я хочу. И не могу. Знаешь, раньше мне гордость мешала это сказать, а теперь наверное это уже предел наступил. Я не могу, мне нужна помощь, может этот центр помощи, который вы хотите создать, поможет и мне. Я хочу уйти от этого мира, спрятаться, пусть за меня решают другие. Я хочу, чтобы рядом были люди, которые захотят и смогут меня понять. Увидят во мне не наркомана, а человека. Живое существо, которое ждет помощи.
          Один мой бывший друг говорил - ты как космонавт, как пришелец на другой планете. Все время боишься, что в твоем скафандре кончится кислород и ты задохнешься. Наркотики - мой кислород.
          А я хочу снять этот скафандр, там внутри не чудовище инопланетное а я, такой же, как вы. Я хочу дышать одним воздухом с вами.

          Знаешь, я смотрю на собаку, кошку, и завидую им. Их не ломает, им не нужна доза. Их любят, ухаживают. Я согласен быть собакой. Или смотрю - такой урод идет, а здоровый, ступает ногами крепко - земля дрожит. И я думаю - пусть бы и я был, как он, только не наркоман. Завидую. Всем завидую. Особенно тебе. Вот этим официантам завидую. Видишь, как на меня косятся, сразу просекли, кто я есть. Следят, чтобы не украл чего. Ненавижу таких откормленных, самодовольных.

Р.Р.: Ты не замечал, что твои высказывания противоречивые, часто взаимоисключающие.

Нарк.: Да? Это потому, что я отвечаю честно. Я знаю, какие взгляды должны быть у нормальных людей, но у меня все по другому, а я говорю, как думаю. Не всегда. Сегодня.

Р.Р.: Ты в своих мыслях противоречишь сам себе?

Нарк.: Себе или кому-то еще, кто внутри меня. Нас там минимум двое, может и больше. И каждый по своему прав.

Р.Р.: Как ты определишь, этот "кто-то" хороший или плохой?

Нарк.: Плохой. Хуже некуда. Я хотел бы остаться один. Это возможно?

Р.Р.: Нет.

Нарк.: Я так и думал.

Р.Р.: Но ты можешь сменить компаньона. Дух Святой - это лучшая в мире компания. Если внутри, в твоем сердце будет жить Иисус, там не будет места для бесов.
          Для этого нужно помолиться молитвой покаяния. Ты когда-нибудь молился?

Нарк.: Да, пытался, когда умирал. И недавно. Я сказал: Бог, если ты есть и слышишь меня, сделай что-нибудь со мной, или убей меня или избавь от наркотиков, я уже больше так не могу.

Р.Р.: Бог услышал тебя.

Нарк.: Я знаю. Не случайно мы с тобой встретились.

Р.Р.:  Моя первая молитва была почти такой же. А потом произошло чудо. Бог избавил меня от наркотиков.

Нарк.: Тебя? Не свисти! Я хотел сказать: Не может этого быть.

Р.Р.: Что, не похоже? Первые несколько лет еще сохранялась наркоманская "заточка", потом и это ушло. Помнишь - кто кому поклоняется, тот тому и уподобляется. Я поклоняюсь Богу. Служить Ему - самое лучшее, что только может быть.
          Если захочешь, я познакомлю тебя с верующими, которых Бог освободил от наркотиков, от алкоголя, вообще от всякого рабства.

Нарк.: Они захотят со мной встречаться?

Р.Р.:  Конечно. Они будут рады тебе помочь.

Нарк.: Давайте, открывайте скорее ваш центр. Только не называйте его "реабилитационным". Мне бы не хотелось реабилитироваться. Тот человек, который когда-то пришел к наркотикам, прежний я, меня не устраивает. Он не жизнеспособный. Уж если я решаюсь умереть вместе с Иисусом - то воскреснуть я хочу совершенно новым, другим человеком. Пусть это будет центром воскрешения или преображения.

Р.Р.:   Старое прошло, теперь все новое - говорит Господь.

Нарк.: Напишите эти слова на своих дверях. Знаешь, я обязательно помолюсь твоей молитвой, но не сейчас. Вот мы расстанемся, и я вернусь туда, откуда пришел. Ты ведь не можешь пойти со мной, а я с тобой. Я снова останусь один. А я в себе не уверен.
          Покаяться перед Богом, это не то, что перед людьми, Его не обманешь и никуда не спрячешься. Я кололся в туалете, а потом жену обвинял в том, что она мне не доверяет. Он ведь все видит, верно?

Р.Р.:  Верно.

Нарк.:  Он знает, что я сейчас думаю?

Р.Р.:  Знает.

Нарк.: Значит, Он пожалеет меня. Я говорю внутри себя, что я наркоман и страшный грешник, я сделал много зла людям, которые меня любили, много зла себе, но я больше не хочу быть таким. Я действительно хочу, чтобы старый я умер и родился новый. Я еще могу стать человеком, и что-то хорошее сделать в жизни, если Он мне поможет и простит меня.

Р.Р.:  Ну вот, ты все это сказал вслух. Аминь.

Нарк.:  Ты думаешь это считается? Я не собирался это говорить, по крайней мере не сегодня...

Р.Р.: Ты собирался пойти уколоться? Не надо! Не ходи!

Нарк.: Трудно вам с нами придётся, намучаетесь.

Р.Р.: Мы надеемся на Господа, без Него ничего не получится.
          Если мы исполняем Его волю - Он с нами. Я верю - помочь нуждающимся, это воля Божия.
          Послушай, выбери наконец - жить тебе или умереть, перестань метаться из стороны в сторону, от Бога к дьяволу.
          Разве вечная жизнь не лучше ада?
          Здоровье не лучше болезни?
          Свобода не лучше тюрьмы?

          Он посмотрел по сторонам. Уже зажглись цветные фонарики многочисленных кафе. Море погрузилось во тьму и только на рейде бриллиантовыми булавками на черном бархате сверкали далекие корабли. Жара спала и прохладный ветерок пах цветами. Кафе заполнилось народом: семьи с детьми, многочисленные компании галдели и смеялись в предвкушении обильного ужина.

Нарк.:  Пожалуй я выберу жизнь. Почему бы нет! Думаешь у меня получиться?

Р.Р.: С Господом обязательно получится!

          Мы прощаемся. Я смотрю, как он уходит и сердце сжимается в тревоге.
          Господи, спаси, сохрани, благослави. Помоги, Господи! Вся надежда на Тебя!

          Бог подарил мне еще один бесценный день жизни, день свободы. Спасибо Ему. То, что Он дал мне даром, необходимо отдать нуждающимся. Приходи. Бери. Не опаздывай. Хватит на всех. И останется для меня. Аминь.
        

на главную